Ольга Кабо: деньги — не главное

Она красива и талантлива. Попав на съемочную площадку в юном возрасте, четко для себя определила — быть актрисой. И стала. Фильмы с ее участием популярны, на спектаклях аншлаги. Она принадлежит творчеству и дочери.

Актриса Ольга Кабо

-Ольга, многие актеры говорят о том, что мечтали о сцене с детства. Вы не исключение?

-Нет, не исключение. Я тоже начала работать на съемочной площадке в раннем возрасте и после восьмого класса общеобразовательной школы, отнесла документы в театральную, при Щукинском училище. На съемках у Ярослава Лупия я поняла, что кино и сцена это то, чем мне необходимо заниматься в жизни. В училище, а это были общеобразовательные предметы плюс гуманитарная направленность, мне дали возможность приходить на репетиции актерского мастерства, знакомиться с педагогами. Жизнь была наполненной и интересной. В мае я сдала экзамены и знала, что продолжу учиться. На курс я попала к Сергею Федоровичу Бондарчуку.

-Учиться у такого мастера, наверное, не так легко. У вас был страх?

-Когда перед тобой такая личность, как Сергей Федорович Бондарчук — умный, эрудированный и интеллигентнийший человек, то волей-неволей у студентов язык прилипал к небу. Страшно было. Ведь он, как нам казалось, находился на Олимпе, а мы были простыми смертными. Но как только он начинал репетировать, то созданный нами Олимп приближался к нам или мы к нему. Он не опускал планку, он был мастером, который смог из своих учеников сделать коллег. Именно так он изначально и общался с нами. Я много отсутствовала, потому что часто приглашали на съемки. Многим не разрешали сниматься, так как считали, что кино портит, а Сергей Федорович относился благосклонно, отпускал меня. За это я очень признательна ему, потому как самостоятельность на съемочной площадке актеру необходима. Ведь именно там решения принимает только он сам. В институте нам помогают, разжевывают, а когда мы входим в жизнь, то бываем не готовы. Тебе никто не даст роли, с тобой никто не будет нянчиться. Учиться быть самостоятельной я начала в институте.

-Родители с детства тоже учили быть самостоятельной?

-У меня очень интеллигентные родители, и они очень хотели, чтобы передо мной появилась палитра возможностей. Я занималась бальными танцами, художественной гимнастикой и даже в студии космонавтики! Школа была с английским уклоном, еще я посещала художественную и музыкальную при консерватории. Сцена возникла в моей жизни, когда занималась в театре юных москвичей при городском дворце пионеров. Моим педагогом был Виктор Шендерович. В общем, все, что было возможно вложить в детстве в меня, они дали. И надо сказать, все пригодилось. Однажды, чуть было не полетела в космос! Был у нас такой проект, и меня отобрали, наверное, из-за того, что занималась космонавтикой. Родители хотели, чтобы в жизни было меньше неожиданностей.

-Вы настолько заняты, есть время на общение с друзьями, подругами?

-Моя самая большая и любимая подруга — мама. Она самая красивая, милая и замечательная. Когда даю интервью, порою забываю какие-то факты, а она помнит и дополняет. С нею мы ездим на различные фестивали, она поддерживает меня. Именно мама создала такую уютную атмосферу дома, что мне кажется, у нас всегда праздник. В жизни у меня не так много друзей, в силу своей занятости мы видимся не так часто, как хотелось бы, но если и происходят встречи, то запоминаются они надолго. В школе я была председателем совета отряда, во ВГИКе — комсоргом курса. Во мне столько энергии, которая позволяет работать без устали и организовывать разные праздники. Мои друзья знают об этом и всегда позволяют мне придумать и организовать нашу встречу. Иногда, конечно, мы можем встретиться и за чашечкой кофе. Я скучаю без общения, к сожалению, люди искусства помещены в такие условия, что много проблем, мыслей, сил уходит на то, чтобы решить творческие проблемы. И часто мы стоим перед выбором. Жизнь захватывает, и все реже и реже мы встречаемся с близкими людьми.

-У нас актеры часто решают и организационные вопросы. Вы работали на Западе. Какие условия там?

-У них более организован процесс кинопроизводства. Все расписано по секундам. Но требования к актерам там жестче. Контракт на съемки фильма, в котором снималась я, был предусмотрен с обязательствами на 20 страницах. Значилось доскональное знание языка, произношение. А в первом контракте, это когда были съемки «Бегущий по льду» была предусмотрена глава о значимости веса.

-То есть?

-Американцы высчитали, что любой экран прибавляет вес человеку, от «шести» до «восьми» килограмм. До съемок меня взвесили и высчитали, что мне надо весить немного меньше, чем я есть. И мне пришлось похудеть, потому что я не имела права выйти за пределы этой нормы. Это было и смешно и не понятно. Куда мне худеть, если я и никогда не была полной? Американцы, люди, которые поражают, но организационные моменты впечатляют. У них контракт не меньше чем на 20 страниц, у нас в лучшем случае на двух. Там описывается скрупулезно каждый пункт, и именно поэтому они так уважительно относятся к своим актерам. Умеют уважать себя.

-Вы бы уехали жить за рубеж?

-Нет. Я патриотка. Хотя понимаю, что наша система унизительна, и, тем не менее, у нас прекрасные актеры и держат нас не только деньги.

-Над какой картиной вы работали в Америке?

-Я была приглашена американским продюсером в съемки фильма -триллера «Похороны крыс», действие которого происходит в 18 веке во Франции. Сюжет фильма таков: женщины обиженные на мужчин собираются в старом замке и решают мстить мужчинам за все горести-обиды, которые они причинили, для чего дрессируют крыс, которые будут впоследствии пожирать обидчиков. Такой триллер с элементами лирики. Мне предложили играть предводительницу женщин. Это отрицательная роль и внешне, и внутренне, потому как героиня моя жесткая женщина.

-Вы не были удивлены выбором режиссера?

-Была. Еще важен тот факт, что вторая героиня — лирическая. Но режиссер пошел на риск и думаю, не проиграл. Потому что когда актер идет к отрицательной роли, он очень много сам придумывает. В положительных ролях — наоборот, многие идут от себя. Наша фантазия так начала бурлить разными неожиданностями, что работать было одно удовольствие. Мне изменили внешность. Гримеры потратили много времени, чтобы найти именно тот образ, который нужен. Когда моя мама приехала на съемки, она меня не узнала. Сказала: «понимаю, что ты где-то здесь должна быть, но не могу понять — где?». В работе было сложно, потому что чувствовалось сильное напряжение. Говорят, когда играешь отрицательные характеры, ты проявляешься в своих недостатках. И это правильно, думая о природе отрицательных поступков, которые совершает человек в жизни, ты понимаешь, что все суета, что гораздо правильнее жить более высокими идеалами. Жалко, что фильм здесь в прокате не был.

-Школы театрального мастерства отличаются?

-Да. Я не могу работать так, как хотят американские школы, они техничны. И это на экране смотрится более выгодно. Они знают секрет, как технически достичь большего результата у зрителя. Наша школа Станиславского более приемлема для театра. Действие должно происходить здесь и сиюминутно, завтра будет все по-другому. Переживание, откровение должно быть в спектакле. Потому что кино сделано, озвучено, сценарий может быть одним, а к концу фильма совершенно не похожим на первоначальный замысел. Американцы работают для кино, и редко бывает, когда актер кино работает в театре. У нас же, сплошь и рядом.

-Вы тоже ведущая актриса?

-Да, я работаю в двух театрах. Ведущая актриса в театре Российской армии, играю массу замечательных ролей — Дездемону в «Отелло», Беатриче в «Много шума из ничего», Веру Филипповну в «Сердце не камень», Лизу в «Мольере». Мне очень нравится, потому что считаю, что актер может состояться только в театре. Именно он разбирает, учит и может глубоко заставить тебя задуматься о сути роли, пьесы и жизни вообще. В театре «Моссовета» я нахожусь на договоре. А в Киев мы привозили с Сашей Домогаровым «Сирано де Бержерак».

-Ваше отношение к антрепризе?

-Мне предлагали, но я не связывалась. Пока не вижу себя в этих спектаклях, это потеря времени и качества. То, что мне предлагают в двух моих театрах, меня привлекает больше и как для актрисы более интересно. Поэтому на данный момент для меня не нашли Той Роли, которая могла бы меня заинтересовать. Деньги — не главное. Я готова работать в театре за копейки и играть мировую классику, а не ездить с пошлой комедией и не получать эстетического удовольствия.

-Вы имеете право отказываться от работы?

-Когда я была девчонкой, то поначалу работала, ни от чего не отказывалась. Вначале надо было утвердиться и имя сделать более известным, чтобы потом оно работало на тебя. Количество переросло в качество и в какой-то момент поняла, что имею право отказаться. Но всегда в этом доминировал факт творчества. Если мне предлагают хорошие роли и практически бесплатно, соглашусь, потому что еще раз позволю повториться: актер — это действительно болезнь, и если тебе предложат роль Офелии и скажут, что ты должна доплачивать, то ты будешь играть и платить, потому что именно для таких ролей ты живешь, и именно их ждешь.

-А сериалы?

-Я снялась в «Салоне красоты». Понимаю, что сериал — это потеря в качестве, но зависит она не от игры актера, а в большинстве случая от технологического процесса. Мы еще не стали на такие рельсы, которые помогали бы нам сделать сериал наравне с производством кино. Мы зависели от продюсеров, и нас, к сожалению, не обеспечили необходимыми вещами, которые нужны для того, чтобы не думать чем что заменить. Было и халатное отношение авторов — сценаристов, на ходу переписывали тексты. Сериал — это конвейер, ты должен быть в форме номер один. А так как я была главной героиней, то со съемочной площадки не выходила вообще. Жила на ней. У меня была маленькая комната с диванчиком, там ночевала. Сил, добраться домой, не было. Съемки начинались с 9 утра и заканчивались в 11 вечера. Представляете? Мне мама привозила дочь, чтобы Танечка не забыла, как я выгляжу.

Это большая ответственность и большой тренаж. До этих съемок я находилась в декретном отпуске, растила дочь. И, придя на съемки, совсем другими глазами посмотрела на творчество, потому что три года другой жизни, жизни матери, женщины меня обогатили. Чаще наша жизнь состоит из суеты, мы хватаемся за горе-роли. Боимся упустить, а когда останавливаемся и задумываемся, то понимаем, что взрослеем. Поэтому и сериал был для меня этапом взросления. Он помогает актеру находить разные нюансы, повороты в актерской психике. Мне пришлось пройти все этапы жизни своей героини. Интересно было меняться внутренне и внешне. Женщина должна быть разной. Ни в коем случае не сожалею об этих съемках, обидно, что сняли 70 серий, а в эфире было лишь 50, и буду рада, если удастся снова вернуться, приступить к съемкам и закончить, не люблю останавливаться.

-Расскажите о вашей дочке.

-Танечке скоро исполнится четыре годика. Она на меня внешне совершенно не похожа — блондинка с голубыми глазами. Очень творческий человечек. Надеюсь, что у меня с ней будут такие же отношения, как у меня с родителями. Мы все горести-радости приносили в дом и все мысли, чувства объединяли, таким образом, возникало правильное решение. Если Танечка будет вести себя так же, то в жизни она не пропадет. Я, как и моя мама, пытаюсь дать ей разностороннее развитие. Она учится в классическом пансионе при МГУ. Ее интерес — танцы. Как только я увидела ее влечение, то мы пригласили хореографа, с которым она занимается 2 раза в неделю. Сама много импровизирует и понимает с ходу.

-Многие актрисы боятся упустить свою роль и даже когда ждут ребенка, продолжают играть. Вы не боялись остаться без работы на сцене?

-Нет. Я боялась рисковать, и мне очень хотелось побыть наедине со своим состоянием. Поэтому ушла из тусовок и киношной жизни исключительно целенаправленно. В театре у меня был академический отпуск. Вышла я на работу, когда Танюшеньке исполнилось 3,5 годика.

-Вы являетесь студенткой МГУ, как вы решили получить второе образование?

-Когда поняла, что жду ребенка, ушла из театра, мне необходимо было себя занять. Выбор был МГУ отделение — история искусств. В первые дни жизни Танечки я ездила по музеям, выставкам, читала много литературы. Время даром не прошло. Я принадлежала себе и многое чего осознала. Школа МГУ входит в «четверку» лучших вузов мира. Схема образования такова, что волей-неволей ты будешь знать и понимать то, что учишь. Сейчас я перешла на пятый курс, осталось 2 года и у меня будет второе образование — искусствовед.

-Какие города вам нравятся?

-Люблю Вену, там появилась на свет Танюша. Уютно себя чувствую в Риме и Лондоне. Рим — это колыбель искусства, а Лондон меня привлекает своей педантичностью, сдержанностью и строгостью.

-Ваши предпочтения в одежде?

-Я приверженец классики, люблю «Кристиан Диор», «Шанель». Если что-то в спортивном стиле, это Готье. Мне импонируют российские дизайнеры, и если они предлагают то, в чем я себя чувствую комфортно и удобно, с удовольствием приобретаю. Для меня важен не показатель фирмы, а то, как чувствует себя человек в той или иной одежде. Мне много приходится ездить, поэтому к разряду любимых вещей могу отнести свитера, брюки, пиджаки.

-У вас много поклонников, какой тип мужчин вам нравится?

-Мужчина должен быть порядочным, уважать женщину, ее интересы, и помогать ей совершенствоваться.

-Какие у вас взаимоотношения с коллегами?

-Мне всю жизнь везло на партнеров. Наталья Георгиевна Гундарева, Армен Джигарханян, Николай Караченцов, Леонид Ярмольник, Семен Фарада, Иннокентий Смоктуновский, с которым мне в детстве посчастливилось поработать. Я всегда находилась под опекой своих старших товарищей. Мне нравилось, что партнеры сильнее меня, и есть чему поучиться, есть у кого спросить совета. Об этих людях могу говорить бесконечно, я их люблю, и благодарна за то, что они мне помогают. Вот с тем же Сашей Домогаровым мы знакомы много лет, начинали с театра Российской армии, там познакомились, подружились.

К тому времени Саша был опытным актером, а для меня была первая ступень на сцену. Прошло много лет, мы встретились весной в работе над спектаклем. Он стал совершенно другим как актер, все более профессиональное, а как человек остался тем же. Несмотря на то, что работа над спектаклем была изнурительная, сложная, я скучаю без него. Мне не терпится выйти на сцену. Очень люблю играть спектакли и приятно, когда твою работу принимает зритель. Происходит обмен энергией. Это прекрасно, когда рассказывается красивая история любви, которая интересна. Здорово, когда спектакль становится частью жизни.

-Чем вы сейчас заняты?

-Закончила съемки у режиссера Бенжанова, он известен по фильму «Самая обаятельная и привлекательная». Моим партнером был Александр Панкратов-Черный. Это очень добрая комедия о художнике, который ищет свою музу. Мне очень понравился материал, он имеет лирический оттенок. О будущем говорить не хочется, поскольку сейчас ведутся переговоры.

-Ваше мнение, что важнее семья или карьера?

-Думаю, человек, прежде всего, должен оставаться самим собой. Надо заниматься и общественной работой и личными делами. Главное, чтобы это сочеталось и было в радость. Нельзя останавливаться на достигнутом, надо идти дальше. Люди должны уважать друг друга.

Юлия Прус, Денис Бессонов

 




Просмотров - 18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *