Забытое письмо

Наивный юноша, любовью вдохновленный, мирским грехом еще не искушенный
Осмелился писать письмо принцессе сердца своего.
Излишней робостью томимый, не смел открыться он любимой,
В смятенье тяжком прибывал, взор перед нею потуплял.
Никак при встрече не решался о чувствах страстных говорить
И на бумаге попытался души признание излить.

Она же, статная девица, лжи и измены ученица, забавы верная раба,
Сводила род мужской с ума.
Очарованием пленяла, прелестным ликом покоряла,
Жила беспечно, как дитя, с моралью дружбы не ведя.
Хотя притворству придаваясь, желала праведной прослыть
И сплетен скверных опасаясь, наив могла изобразить.
Играла чувствами безбожно, и вот сейчас неосторожно,
От скуки праздной уходя, влюбила юношу в себя.
И забавляясь с ним, шутила, лазурным взором озарила,
А он, несчастный, был влюблен, стрелой Амура поражен.
Ее кокетство колдовское, ее притворство роковое его пленили на века,
И он, мечтами окрыленный, любовным зельем опоенный, поверил в лживые слова.

При свете свеч писал посланье, в любви возвышенной признанье,
Хотя звезда его была прекрасной дочерью греха.
В письме просил ее о встрече, желал остаться с ней навечно,
В союзе крепком жизнь прожить, свет дня, мрак ночи разделить.
Наивным грезам придаваясь, во снах тревожных забываясь,
Черты ее превознося, он ждал ответ, да только зря.

Она же, праздно дни сжигая, в усладе время убивая,
Не увлеклась его письмом.
Страданий тягостных не зная, чистейших чувств не разделяя,
С другим уехала тайком.

Наивный юноша, тоскою угнетенный, любовь былую грезил возвратить
И одиночеством гнетущим омраченный, желанный образ не сумел забыть.
Не перенес разлуки вечной, жить без любви уже не мог
И на холодном пистолете в последний раз спустил курок…

Сгубила смерть цвет юной жизни, в кричащей маетной тоске,
Лишь выстрел эхом отразился в безлюдной, мрачной тишине.
Сие несчастное известье затем узнала и она:
«К чему вершила я бесчестье, теперь на мне за смерть вина!
Негоже чувствами людскими шутя безжалостно играть,
Сердца наивные ранимы, легко их ложью разбивать…»

Нашлось письмо, что он отправил, теперь она его прочла,
Вникая в пылкие признанья, внимая чуткие слова.
Вновь вспоминался майский вечер, та безмятежная весна,
И тень рыдающей печали ее дотронулась лица.

В давнишних, позабытых строках, жила великая любовь,
Жаль, автор их уж не вернется, не улыбнется робко вновь.
Нежданно совесть отыскалась в забытых уголках души,
Тоска безмолвная подкралась, затмила свет былой зари.
Исчезла праздная беспечность, веселье бурное прошло,
Дней удрученных бесконечность царила в бытие ее.
Теперь уже она страдала и проклинала свой обман,
Ей совесть сердце разрывала, спать не давала по ночам.
Ее поклонники забыли, не посещали гости дом,
И поняла она, да поздно, что так любил ее лишь он.
Цветы к его могиле скромной она однажды принесла:
«Прости меня, мой друг влюбленный», — в пустую тишь произнесла.
И не найдя покоя в сердце из мира бренного ушла,
В уютной келье монастырской души спасение нашла…

Посеяв зло, на поле жизни не ждите счастья урожай,
Из грешных злаков можно выпечь лишь ядовитый каравай.
Спасут от рабства сатаны только раскаянья плоды!

 



Просмотров - 230

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *